Понедельник, 20.05.2019, 13:49


Русский – язык души
 
Профессиональный переводчик Ямини Баарс, голландка-индуска по происхождению, которая родилась в Совет­ском Союзе и живет в Анг­лии, рассказывает о своем детстве в Москве и о своих русскоговорящих детях.

- Ямини, твоя мама из Голлан­дии, папа – из Индии. Как cлучилось так, что ты родилась в Москве?

- Мои родители познакомились и по­женились в Англии. Папа учил­ся в университете по спе­циальности «жур­налистика», а мама осваивала специальность медсестры. Отец всегда хотел писать о Советском Союзе, что было совершенно необычным для 1964 года. Тогда редко кого из иностранных журналистов можно было заманить туда работать. Но родители прожили в Москве 35 лет, вплоть до папи­ной смерти. Папа писал на анг­лийском языке для японских, ав­стралийских, скандинавских из­даний, долгое время работал в штате бразиль­ской газеты «Жур­нал До Бра­зил». У него всегда было много работы, он был популярен, однажды, помню, у него брали интервью для СNN. В 1967 году в Москве родился мой брат, а в 1968 – я.

- В обычном роддоме?

- Да. Хотя, как рассказывали ро­дители, иностранцы всегда уезжали к себе на родину, чтобы ро­дить ребенка. Ма­ма, наверно, была единственной иност­ранкой, которая родила нас в Москве – в род­доме №1 на Большой Пиро­гов­ской улице – «аллее жизни и смерти». Москвичи знают эту улицу, с роддомом и моргом.

- Мама, должно быть, хорошо го­ворила по-русски к тому времени?

- Нет, она практически не знала русского, ей было очень трудно. Папа то­же не говорил, но быстро, без школ, с помощью друзей они научились достаточно хорошо го­ворить по-русски. Позднее он на­нял русскую секретаршу, кото­рая много помогала. Дома мы го­ворили по-английски.

- А где вы жили?

- Первые 6 месяцев родители жи­­ли в гостинице «Украина». По­том им предлагали квартиры где-то за городом. Па­па сопротивлялся до тех пор, пока ему не предложили трехкомнатную квартиру на Фрунзенской набережной на­против парка Горького.

- Престижное место.

- Да. Нашими соседями были ру­ководители КГБ и армии, так что за нами было кому «присматривать». Квартиры были боль­шие, лестничные клетки прос­торные. Помню даже, была чья-то свадьба, так столы прямо на площадке поставили. Мы с бра­том там жи­ли до десяи лет. Учи­лись в 23-й спец­школе с углубленным изучением английского языка.

- Что ты помнишь об учебе в школе?

- Обычно дети иностранцев учились в посольских школах, мы с братом были единственными иностранцами. Была еще какая-то девочка из Индии, но позже. Моя первая учительница была справедливым и внимательным педагогом, всегда поддерживала меня, а вот брату в этом смысле не очень по­везло. Ему говорили: ты иностранец, мы тебя учить не будем. Мама решила отправить нас в школу с шести лет – на тот случай, если вдруг нас оставят на второй год, тогда мы будем одного возраста со всеми остальными. Но нас на второй год не оставляли. Мы учились хорошо. Я любила математику и языки. По-руссски научилась писать раньше, чем по-англий­ски. Мама Нора ка­кое-то время была с на­ми, готовила еду, а позже рабо­тала в из­дательстве «Прогресс» редактором и пере­водчиком с гол­ланд­ского. Помню, всегда му­чилась, когда надо было пере­водить по­литические статьи и доклады советских лидеров.

- Что вы там ели? Любили рос­сий­ский сыр или докторскую колбасу?

- Русскую кухню мама не знала и не готовила, так же как и ин­дийскую, но для нас по книгам научилась готовить карри и другие индийские блюда. Рис в мешках по 10 килограммов покупали в индийском посольстве.

- Расскажи больше о своем детстве в Москве.

- Мы часто катались на коньках и атт­ракционах в парке Горького. Сей­час детей ни в Англии, ни в России самих на улицу не выпускают. Тогда же с пяти лет мы сами гуляли во дво­ре, бегали к Москва-реке и парку. Нас было четверо друзей почти одного воз­раста: мой брат Гирилал, я, русская девочка Ольга, с которой мы до сих пор крепко дружим, и ар­мянский мальчик Анушек, Ану­шеван. Помню, играли в сал­ки, перочинные ножи, «Ти­ше едешь – дальше будешь», ка­та­лись на велосипеде моего брата, часто девочки были «медсестра­ми», а мальчики – «милиционе­рами». Любили мороженое – эс­кимо по 48 копеек, с друзьями резали его пополам и делили. Лю­били празд­­ники, особенно 1 мая, были пионерами, носили школьную форму. Я появилась на свет в день рожднения пионерской организации, 19 мая, свой пионерский галстук до сих пор храню. Мы с братом и сейчас между собой говорим только по-русски, хотя оба совершенно свободно владеем английским и шведским и оба живем за гра­ницей. Это до сих пор удив­ляет родителей!

- Когда ты бываешь в Москве, чувст­вуешь ли, что это твоя родина?

- К сожалению, я уже три года не была в Москве. С 10 лет мы с братом жили и учились в Шве­ции. Родители всегда беспокоились, как сложится на­ша жизнь в Союзе после школы. Бу­дучи иностранцами, в Совет­ском Сою­зе в 70-е годы найти работу мы бы не смогли. Поэто­му когда нам было по де­сять лет, нас отправили в шведский интернат для детей, родители которых работают за границей. В течение по­лу­года мы уже го­ворили по-шведски. Я прожила в Швеции 20 лет, брат жи­вет там до сих пор. Так же, как и в российской школе, в швед­ском интернате мы с братом бы­ли единственными иностранцами, да еще приехавшими из Совет­ского Союза! Над нами час­то подшучивали, называя нас «КГБ», а однажды один учитель спросил меня, едят ли в Союзе мороженое. Шведы, как и многие люди на Западе, по­баи­вались Советского Союза, по­тому что ничего толком о нем не зна­ли. Я никогда не чувство­ва­ла себя дома в Швеции. По­это­му и уехала оттуда. Сначала в Москву, где прожила 3 го­да, а потом – в Англию.

Сказать откровенно, я не знаю, что такое родина. Но то что Россия – очень комфортное для меня место, – это да. Я да­же чувствую, когда на са­молете пересекаем российскую грани­цу! Я очень хорошо знаю анг­лий­ский, шведский и русский, имею диплом пе­реводчика с этих языков, но больше всего люблю говорить по-русски.

Русский для меня – язык ду­ши, английский – язык международный. Мне всегда помогало то, что я им вла­дею, я тоже его очень люб­лю, шведский же вы­учила по необходимости.

Я очень люблю русский язык, русскую культуру. Всегда говорю с детьми Киарой и Троем только по-русски. Читаю им рус­ские книжки, показываю русские мультики. Правда, кни­жек и мультиков нам не хва­та­ет. Так что ес­ли кто-то хочет поделиться, будем только рады. Часто перевожу английские книжки на русский язык. Когда моей дочке было 3,5 года, она заговорила по-русски. Я так об­радовалась! Не зря, значит, ста­ралась! Так что со­вет русским, живущим в Англии, – подавай­те детям пример, говорите с ни­ми по-русски. Они увидят, что это важно. А если муж или же­на – англичане, договоритесь с ними заранее, что хотите научить детей русскому языку. Мой муж Джордж (дома я зову его То­ша) всегда был «за». Ко­нечно, это требует усилий, но это того стоит!

Автор: Леся Гайл-Калашник
Источник: http://www.angliya.com
 
Меню сайта
Наш опрос
Где вы про нас узнали?
Всего ответов: 230
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Русский Топ
Русские линки Германии
Русскоговорящая Европа - каталог русскоязычных фирм и специалистов Европы
Дети сети... Родительский веб-портал о детях
WOlist.ru - каталог качественных сайтов Рунета
Безопасность знакомств
Женский журнал Jane


Форма входа
Поиск
Календарь
«  Май 2019  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031
Архив записей
Друзья сайта
Copyright MyCorp © 2019Бесплатный хостинг uCoz